 |
|
Он знал только свою профессию и был без ума от театра. До того без ума, что мог в сотый раз с интересом смотреть одну и ту же пьесу. И поскольку стоило ..
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Остановите самолет -- я слезу!»
Требуется время, чтобы понять: речь идет о телефонах особых, вроде "воки-токи", у которого нет проводов, -- ..
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Об искусстве хождения рядом»
Симоне нельзя стоять здесь и смотреть на беженцев, она поворачивается и быстрой стремительной походкой идет в город. Вот она уже в ..
Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Симона»
Смотрите также:
Американская литература. Романтизм
Схватка с белым китом. 150 лет роману Германа Мелвилла Моби Дик.Радио Свобода
Большая советская энциклопедия.Мелвилл Герман
Эсхатологические мотивы в творчестве Германа Мелвилла.Гнесь О.Д
Мифотворчество Германа Мелвилла.Эсхатологические мотивы в произведениях Тайпи и Моби Дик
Перевод В.Н. Кондратьева и Н.В. Димичевского
11 октября 1856 - 6 мая 1857
В субботу 11 октября 1856 года отплыли из Нью-Йорка на винтовом
пароходе "Глазго", отправлявшемся в Глазго. Через 15 суток достигли севера
Ирландии. Остров Ратлин. Прошли острова Эрран, Элса, Крэгг и т. д. Элса
смутно очерчивается в тумане. Подошли к Гриноку вечером в 10 часов, стали на
якорь; на следующее утро, в воскресенье, поднялись вверх по Клайду до
Глазго. Вокруг очень оживленно. Берега похожи на буксировочные тропы. Узкий
канал. Огромный пароход. Зеленые холмы. Встречены шумными восклицаниями.
Резиденция лорда Блантайра, напротив глинобитные домишки. Суда для перевозки
скота. Женщины. Скотоподобные лица. Верфи для постройки железных пароходов.
Утром отправился в старый собор. Надгробия, стершиеся надписи, выбитый
ногами пол. Несколько букв проглядывают сквозь мох. Задняя стена собора.
Акрополис. Джон Нокс хмурится на собор с высоты пьедестала. Мутная атмосфера
в полном соответствии с окружением. Все выглядит как на картинах старых
мастеров, прокопченных временем. На склоне холма старые здания, каменные
стены и соломенные крыши и фундаментальность и хрупкость, жалкая нищета.
Картина средневековья. Вест-Энд и прекрасные здания в новом стиле.
Университет. Парк. Аллея (Сейчилл-стрит). По ночам жители придерживаются
середины улицы. Хай-стрит.
Утром отправился по Клайду на пароходе к Лох-Ломонд. Часть пути
проделал по железной дороге.
Густой туман, видны только очертания Бен-Ломонд. Похоже на озеро
Джорджа. Вернулся назад и осмотрел замок Думбартон. Одинокая скала,
напоминающая остров Элса. Мыс у слияния Клайда и Леверна. Он покрыт мхом и
зеленой травой. Посередине расселина. Каменные лестницы и террасы. Боевой
меч Вильяма Уоллеса {Вильям Уоллес (1272-1305)-национальный герой Шотландии,
согласно легенде - человек могучего телосложения.} - огромный нож мясника.
Солдаты в красных мундирах на фоне скалы, словно фламинго у подножия утеса.
Бараны с закопченным руном. Гренадеры. Все прокурено высокими дымовыми
трубами завода в деревне Думбартон.
Продолжено в маленькой записной книжке - помечено "Журнал путешествия
вверх по проливам". Отплыли из Ливерпуля в Константинополь 18 ноября 1856
года.
Меморандум о пребывании в Ливерпуле
Суббота 8 ноября 1856 года.
В 1 час пополудни прибыл из Йорка через Ланкастер, проехав сквозь
интересную промышленную страну. Дождливый день. Остановился в отеле "Белый
медведь" на Дейл-стрит. Отобедал за общим столом. Прежде чем сесть за стол,
спросил буфетчицу: "Сколько?" Любопытно наблюдать за выражением досады на ее
лице. Она будто шокирована одной мыслью о том, что нечто торгашеское может
вкрасться в обстановку истинного гостеприимства общего стола.
Страницы: (76) : 123456789101112131415 ... >>
Вы читаете «Дневник путешествия в Европу и Левант», страница 1 (прочитано 0%)
«Веранда», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
Тем временем:
... Но если ты — тот самый демон глухоты и немоты, то тянуть тебя за рукав будет бессмысленной глупостью, а смерть — невыносимым страданием. Говорят, умирание, что мне уготовано, длится трое суток, если его не ускорят, переломав мне кости. Это будет слишком тяжко, кишечник мой наверняка не выдержит вознесения на такую высоту над осиротевшим миром, и все превратится в гнусную насмешку: и ты, пустынный мираж, и моя плаксивая прелюбодейка мать. Говори, проклятье, говори же, как ты разговаривал со мной в ту ночь, на горе, не притворяйся, что у тебя есть заботы поважнее! Разве не уверял я невинных сих, что ты перечел все волоски у них на головах, что даже падение малой птицы не происходит без твоей на то воли? И разве семя адамово не важнее птичьей стаи? Ты чувствуешь этот сучок, ломающий мне ключицу? Сдвинь его хотя бы чуть чуть, как сдвигаешь своим дуновением горы. Склон становится все круче: мы приближаемся к вершине. Скоро я узнаю ответ. Солдаты клянут меня все менее ретиво, потому что сами спотыкаются о камни, страшась тебя, грозного бога пустыни. Три пса по прежнему не отстают; когда я родился, меня посетили три волхва. Ты ведь знаешь, у меня еще есть время передумать. Правитель посулил прощение, если я отрекусь. Отречься можно в любой момент, даже на столбе. Но к тому времени мне уже переломают руки, привязав их к поперечине. Солдаты говорят, что раньше вместо веревок использовали гвозди, но это не так надежно: казненный может оторваться и упасть. Возможно, боль я сумею вынести, хотя повешенные, говорят, воют, как волки, но в переломанных руках уже не останется целительной силы Раньше она в них была: они излечивали недужных, воскрешали мертвых, преображали прокаженных, изгоняли бесов. Истинно, я все это совершал, никто не сможет этого отрицать. Я творил ради тебя чудеса, отец, а теперь настал твой черед. Тропа уже не так крута, я вижу верхушку холма. Но из под моих ног сыплются камни, грозя меня опрокинуть, корни хватают за ноги, становясь непреодолимой преградой, и меня подталкивают, нахлестывают, как упрямого мула...
ресурс http://www.melwill.ru/
